занимался Серёжа всё это время, но не стал. Мало ли. Домой в деревню, может быть, ездил. И подрабатывает где-то по вечерам. Оставил всё на последний вечер, а осилить не смог – нужно выручать парня.
– Тема понятная, – повторил пенсионер, разливая по чашкам кипяток. – Бери печенье. С орехами, как в старые добрые времена. Я студентом любил.
Сергей угостился и отхлебнул ароматного напитка.
– Так вот, продолжил кандидат наук в отставке. – Тема твоя, «Скелетная анимация», сложности не представляет.
– Судя по наброскам, – Николай Иванович кивнул на исписанные мелким студенческим почерком листы, – ты делаешь преобразования положения костей через матрицы.
– А как ещё? У нас на лекциях так было.
Пенсионер вздохнул:
– Лекции – это хорошо. Я в ваших си плюсах, как корова в апельсинах. У нас Фортран был, он проще в разы.
Лицо студента помрачнело.
– Ладно, – упавшим голосом сказал Сергей. – Извините, что…
Николай Иванович по-отечески положил руку на плечо студента:
– Но-но! Я же не сказал, что не осилю. Только видится мне другой путь, проще. Даже странно, что у вас на лекциях не было.
Пенсионер хитро улыбнулся, перевернул листки чистой стороной и достал из кармана шариковую ручку.
– Лет примерно сто пятьдесят назад, – начал объяснение отставной научный работник, – в далёкой-далёкой Ирландии …
Ирландия, Дублин.
16 октября 1843 г., если верить историкам.
Если бы Дублин мог говорить, он рассказал бы, как тьма, пришедшая с Атлантики, накрыла город. Вспышка молнии прорезала свинцовую толщу туч, гром ударил по барабанным перепонкам редких прохожих, остановив у моста Брум Бридж кэб. Рыжеволосый крепыш возница повернулся к пассажиру:
– Лучше повернуть и где-нибудь укрыться, иначе превратимся в плавающих куриц, сэр.
Пассажир, лысеющий джентльмен лет сорока с выдающимся лбом, вертел в руке крупный чёрный зонт с позолоченной рукоятью. Глаза смотрели вдаль, словно там читал проповедь сам Господь. Периодически, джентльмен что-то бормотал и тут же сам с собой соглашался.
– Вы слышите меня, сэр? – повысил голос возница.
Мощный порыв ветра ударил по крышам домов, пригнул деревья и вырвал из руки зонт. Словно очнувшись, пассажир выпрыгнул из кэба и побежал следом. Возница выругался. Мало того, что этого сумасшедшего понесло на мост, теперь ещё и зонт ловить. С другой стороны, можно рассчитывать на доплату.
Спрыгнув на мостовую, возница побежал следом. Хорошая физическая форма позволила ему обогнать джентльмена и почти настичь удирающий зонт, как произошло невероятное. Зонт замер в вертикальном положении рукояткой вниз, на верхнем конце возник огненный шар размером с голову человека. Зонт завертелся и раскрылся. Вспышка на миг ослепила, а когда зрение вернулось, зонт исчез. Джентльмен дико расхохотался и сел на мостовую.
Точно сумасшедший, подумал возница и осторожно коснулся плеча пассажира:
– Вам помочь, сэр?
Странно, но муть в глазах джентльмена пропала, уступив место холодной решительности:
– Вот что, не найдётся ли у вас карандаша и листка бумаги?
Кэбмен отрицательно покрутил головой.
– Нужно это записать, иначе вылетит из головы, – пояснил джентльмен
Возница хотел возразить, но странный пассажир опередил:
– Понимаете, я математик. И очень может быть, только что я сделал открытие. Придётся царапать на камне, подайте мне вон тот…
Отмосковье, однушка в хрущёвке, кухня с видом на стройплощадку,
В тот же вечер, если верить студенту Сергею.
– Доподлинно неизвестно, так ли это было, – подытожил рассказ Николай Иванович, – но в тот вечер сэр Уильям Гамильтон открыл миру кватернионы. Он вообще много чего открыл.
– Надо же, – пробормотал Сергей.
Хозяин квартиры подошёл к окну:
– Видишь башенный кран? Башня – это ось-вектор. Предположим, он накренился и повернулся на сорок пять градусов.
Николай Иванович улыбнулся, представив эту картину.
– Чтобы вращать объект в трехмерном пространстве нужен ось-вектор и угол поворота. Для создания кватерниона необходимо трёхмерный ось-вектор преобразовать в четырёхмерный. Икс, игрек и зет кватерниона получают умножением соответствующей координаты вектора на синус половины угла вращения. Четвёртая компонента – косинус половины того же угла.
Студент потёр лоб.
– Сложно? – спросил пенсионер.
– Пока нет.
Николай Иванович говорил, расписывая формулы на бумаге. Иногда останавливался, объяснял детали и отвечал на вопросы Сергея. А за окном, между тем, сгущалась тьма…
Строительная площадка отеля «Атлантик», глубокая ночь.
За мгновенье до конца света, если верить сторожу.
Если бы овчарка могла говорить, то рассказала бы, как тьма, пришедшая с Атлантики, накрыла Отмосковье. Свинцово-чёрная туча извергла ослепительную молнию аккурат в башенный кран, и бог строительных площадок проснулся. Огненный шар полыхнул в кабине, вспучился и взорвался. Башня накренилась и повернулась ровно на сорок пять градусов, ударив стрелой по недостроенному отелю.
Вряд ли сторож слышал о кватернионах и сэре Гамильтоне, и уж точно никогда не был на мосту Брум Бридж, но очень может быть, в жизни повидал многое. Пережил голод, морозы, наезды криминала, беспредел чиновников и обман работодателя. А такого представить не мог даже после крепкой травы. Оглушённый взрывом небесной субстанции, парализованный зрелищем, сторож наблюдал за рушащимися стенами отеля «Атлантик». Похоронившими гаражик с любимым джипом хозяина и надежду на скорую встречу с родными.
Поглаживая дрожащего пса, сторож мысленно благодарил небеса, что сохранили ему жизнь. А деньгу – деньгу заработать можно, здоровье пока ещё есть. Пойдёт на другой объект, найдёт что-нибудь. И поскуливание свернувшейся клубком овчарки было тому подтверждением. Наверное.
Проснувшиеся жители насмерть перепуганной хрущёвки уже звонили в МЧС, наперебой рассказывая о ночном кошмаре, выдвигая самые невероятные версии. От извержения вулкана до нашествия огненных драконов. Где-то выли сирены, и лишь двоих обитателей дома событие страшной ночи волновало не особенно.
Студент Сергей, абстрагировавшись от реала большущими наушниками, под рычание тяжёлой музыки строчил код на си плюс плюс. Твёрдо намереваясь сдать утром коварный курсач. Представляя себе, как удивится преподаватель, и сколько будет шуму в группе. Да что в группе – на всём потоке! Ведь не зря сэра Гамильтона понесло на тот мост, совсем не зря.
А Николай Иванович, с чувством исполненного долга, крепко спал. Снилась ему далёкая-далёкая Ирландия, куда он, может быть, полетит, если сын защитит диссертацию, получит новую должность в компании и поможет отцу осуществить мечту. Снился славный город Дублин и тот самый мост Брум Бридж. На мостовой сидел на корточках странный джентльмен, царапал формулы на камне, а рядом, уперев кулаки в бока, возвышался рыжеволосый кэбмен. И чей-то голос с небес, в духе великого русского поэта Валерия Брюсова вещал:
Быть может, эти кватернионы
Вращают Землю
